Об иконном украшении

Через десять лет от пришествия мастеров церковных зодчих, из того же богохранимого Константинограда пришли мастера иконного писания к блаженному Никону, бывшему тогда игуменом Печерским, и сказали: “Дай нам видеть тех, которые уговаривались с нами о работах по иконному писанию; хотим мы с ними счесться – они показали нам для расписания малую церковь, и мы уговорились с ними пред многими свидетелями, а эта церковь очень велика. Или возьмите ваше золото, а мы возвратимся в Царьград”.

Слышав это, усомнился игумен и сказал иконописцам: “Каковы на вид были уговаривавшиеся с вами?” Иконописцы рассказали ему о их внешности и лицах, и об их именах – один Антоний, другой Феодосий. И сказал им игумен: “О чада, невозможно вам их показать, ибо более десяти лет отошли они к Богу, и непрестанно молятся за нас, храня эту церковь, соблюдая свой монастырь и заботясь о живущих в нем”.

Иконописцы ужаснулись этому ответу. Они привели многих купцов, пришедших с ними оттуда же, и сказали игумену: “Пред ними сговаривались мы с теми иноками и приняли золото из рук их; а ты не хочешь нам показать их. Если же они преставились, покажи нам образ их, чтоб и купцы могли видеть, те ли это были”. Тогда игумен пред всеми вынес икону преподобных отцов наших Антония и Феодосия Печерских.

Греки, видя образ их, поклонились со словами: “Это были воистину они, и мы веруем, что они живы и по смерти, и могут помогать, заступать и спасать прибегающих к ним”. И купцы дали мусию, привезенную ими на продажу и украшавшую впоследствии святой алтарь.

Иконописцы же стали каяться в своем согрешении и поведали следующее.

“Когда, – говорили они, – приплыли мы на ладье в Канев, мы увидели эту великую церковь на высоте и спросили бывших там людей, какая это церковь. Они отвечали – Печерская, которой вы – украсители. Мы, недовольные тем, что она так велика, хотели плыть назад, вниз. И в ту ночь была сильная буря на реке. Встав же поутру, мы очутились близ Треполя.

Ладья сама шла вверх, против воды, как будто какая-то сила влекла ее; с трудом мы удержали ее и стояли весь день, размышляя, что это значит, что за одну ночь, не гребя, проехали мы такой путь, который другие с трудом совершают в три дня. В следующую ночь мы видели в видении эту церковь и в ней наместную чудотворную икону Пресвятой Богородицы, говорящую нам: “Люди, что вы мятетесь всуе, не покоряясь воле Сына Моего и Моей. Если ослушаетесь Меня и задумаете плыть вниз, – Я возьму всех вас и поставлю у церкви Моей; и знайте, что вы не выйдете оттуда, но постригшись там в монастыре, окончите свою жизнь, и Я вам дам милость в будущем веке, ради этих строителей Антония и Феодосия…” Встав поутру, мы опять хотели плыть вниз, и много потрудились над веслами, но ладья шла вверх, наперекор нам. Тогда, покорившись, предали мы себя воле и силе Божией и скоро ладья пристала сама под монастырем”.

Когда они окончили рассказ, тогда все вместе, черноризцы и греческие зодчие и иконописцы, прославили великого Бога и Пречистую Его Матерь, и чудотворную Ее икону, и преподобных отцев Антония и Феодосия.

Иконописцы принялись за дело украшения святой церкви, а Господь помогал им прочими дивными знамениями, как можно видеть из следующего.

Когда эти мастера украшали мусией алтарь Богом созданной этой церкви, тогда образ Пресвятой Владычицы нашей Богородицы сам изобразился в алтаре, в то время, как все иконописцы находились внутри алтаря (тогда им помогал, учась у них, и преподобный Алипий), и все видели то дивное и страшное чудо. И, когда смотрели они на образ, внезапно образ просиял ярче солнца, так что не могли они вынести и в ужасе пали ниц. Поднявшись немного, они хотели видеть то чудо, и вот, из уст того образа Пресвятой Богородицы вылетел белый голубь, взлетел высоко к образу Спасителя и там скрылся. Все находившиеся в церкви смотрели, не из церкви ли он вылетел, и, на виду у всех голубь опять вылетел из уст Спасителя и летал по всей церкви, подлетая к каждому образу святых и садясь – одному на руку, другому же – на голову. Потом, слетев вниз, он сел за наместной чудотворной иконой Пресвятой Богородицы. Стоявшие внизу хотели поймать голубя, и приставили лестницу, но не нашли его ни за иконой, ни за завесой. Осмотрев всюду, они не отыскали, где скрылся голубь. И все стояли, взирая на икону, явившуюся в алтаре, и снова пред ними вылетел голубь из уст того образа Пресвятой Богородицы и полетел вверх, к образу Спасителя. Стоявшие же внизу закричали к расписывавшим верх храма: “Ловите его!” И те вытянули руки, чтоб поймать его, а голубь снова влетел в уста Спасителя. И вот, свет ярче солнца осиял их, и они, падши ниц, поклонились Господу, что сподобились видеть действо Пресвятого Духа, пребывающего в той святой церкви Печерской. Украшая среди таких чудотворений святую небесиподобную церковь, мастера иконного писания украшали и самих себя различными добродетелями и, богоугодно пожив в иноческом образе, окончили жизнь свою в том же святом Печерском монастыре, как и мастера каменнозодчие; и те и другие были положены в своем притворе в пещере преподобного Антония, где и доныне лежат нетленно.

Итак, исполнилось предсказание, которое слышали те блаженные иконописцы, когда они хотели идти в Царьград, и им явилась святая Печерская церковь и ее Пречестная икона, и сказала: “Не уйдете оттуда, но, постригшись там, окончите свою жизнь”.

* * *

Замечательно и другое чудо, над той же святой, Богом созданной и Богом украшенной каменной Печерскои церковью Успения Пресвятой Богородицы и над пречестной Ее чудотворной иконой, бывшее в те времена, о чем нам следует вспомнить.

Были двое славных мужей в городе Киеве, друзья между собой, Иоанн и Сергий. Придя в Богом нареченную Печерскую церковь, они увидели свет ярче солнца на чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, и пред ней заключили духовное братство. Через много лет Иоанн заболел к смерти. Оставляя сына своего Захарию пятилетним, он призвал игумена Печерского, блаженного Никона, и в его присутствии раздав имение свое нищим, сыновнюю часть тысячу гривен серебра и сто гривен золота – дал Сергию, ему же поручил растить юного сына своего Захарию, как другу своему и брату верному, заповедав, когда сын вырастет, ему отдать серебро и золото. Распорядившись так, он вскоре умер.

Когда Захарии исполнилось 15 лет, он захотел взять у Сергия свое серебро и золото. Но Сергий, уязвленный дьяволом и рассчитывая приобрести богатство, решился погубить и жизнь и душу свою. Он отвечал юноше: “Твой отец все имение отдал Богу, у Него проси серебра и золота, Он даст тебе, если сжалится; я же неповинен ни твоему отцу, ни тебе ни в одной златнице. Это сделал отец твой своим безумием, роздал все имение свое на милостыню, тебя же оставил нищим и убогим”.

Услышав это, юноша начал плакать о своей бедности. Он предложил Сергию: “Дай мне хоть половину наследия моего, а тебе да будет равная часть”. Но Сергий жестокими словами укорял отца его и его самого. Захария стал просить третью часть, даже десятую, и, увидав себя лишенным всего, сказал Сергию: “Если ты ничего не принимал, иди, клянись мне в церкви Печерской, пред чудотворной иконой Пресвятой Богородицы, где заключил ты с моим отцом союз братолюбия”. Сергий, не отказываясь, пошел в церковь и, став пред иконой Пресвятой Богородицы, сказал с клятвой: “Не брал я тысячи гривен серебра, ни ста гривен золота”. Он намеревался поцеловать икону, но не мог приблизиться к ней. Выходя из дверей, он начал вопить: “Преподобные отцы Антоний и Феодосий, запретите этому немилостивому ангелу губить меня, молитесь Пресвятой Госпоже Богородице, чтоб отогнала Она от меня многих бесов, которым я предан, и пусть возьмут серебро и золото, скрытого в клети моей…” На всех напал страх.

И с тех пор не давали никому клясться пред иконой Пресвятой Богородицы. Послали в дом Сергия и взяли запечатанный сосуд, и нашли в нем две тысячи гривен серебра и двести гривен золота. Так усугубил Бог, воздаятель милостивым. Захария же отдал все игумену – тогда был уже Иоанн, – чтоб тот израсходовал их, как хочет; сам же постригся и окончил жизнь свою в святом Печерском монастыре. На это серебро и золото была устроена церковь святого Иоанна Предтечи – там, где находится лестница на хоры святой великой церкви Печерской, в память боярина Иоанна и сына его Захарии, которым принадлежало серебро и золото.

Изложив все это о чудесах при иконном расписании, расскажем, как Вышний освятил селение Матери Своей.

В первый год игуменства, блаженного Иоанна, при митрополите также Иоанне, благодать Божия благоволила освятить при таких чудесах чудотворно созданную и чудотворно украшенную Печерскую церковь.

Когда готовились к чину освящения, – не было каменной доски для устроения святого престола; много хлопотали о том, чтоб сделать каменную доску, но не нашлось тогда ни одного мастера, и потому сделали деревянную доску. Преосвященный же митрополит Иоанн не хотел, чтоб на святом престоле в такой великой церкви была деревянная доска; игумен с братией были в сильной печали; так как прошло несколько дней, а освящения все не было. В тринадцатый день августа иноки вошли в церковь, петь по обычаю вечерню, и увидели положенную у алтарной перегородки каменную доску и столбы для устроения святого престола. Они немедленно известили о том митрополита. Он же похвалил Бога и приказал, чтоб вечерня служилась, как пред освящением. Долго искали повсюду, по воде и по суше, откуда и кем могла быть привезена такая доска, и как была внесена в запертую церковь, но не нашли никакого следа. Послали туда, где делались такие предметы, три гривны серебра за труды тому мастеру, но, при повсеместных поисках, не оказалось на земле человека, сработавшего эту вещь. Это Сам небесный Делатель и Промыслитель всего благого сделал ее и положил ее там, где должны были предлагаться Его пречистое Тело и честная Кровь, благоволя быть закалаем всякий день за весь мир на той трапезе, которую Сам даровал, – в доме Матери Своей. Но не конец еще чудесам.

На следующий по чудотворном обретении той доски день преосвященный митрополит Иоанн был в великой печали, что приспело время освящению церкви Печерской, а с ним не было на освящении ни одного епископа, потому что расстояние между ними было далекое. И вот, внезапно силой Божией предстали епископы Иоанн Черниговский, Исайя Ростовский, Антоний Юрьевский, Лука Белгородский, не званные никем из людей, – и были как раз к чину освящения. Преосвященный митрополит Иоанн сильно удивился тому, потому что не посылал никого за епископами, и спросил их: “Отчего вы пришли, не будучи званы?” Они отвечали: “Посланный от тебя, владыко, юноша пришел к нам и сказал: “В четырнадцатый день августа будет освящаться Печерская церковь. Будьте тогда готовы к литургии”. Мы, услыхав это приглашение, теперь пришли сюда. Антоний, епископ Юрьевский, отвечал: “Я был болен. В эту ночь вошел ко мне черноризец и сказал: “Заутра будет освящаться Печерская церковь. Будь там!” Как только услыхал я это, сделался здоров, – и вот я здесь, по повелению вашему”. Митрополит хотел найти людей, которые звали их, и тогда внезапно раздался глас: “…делают расследование за расследованием…” (Пс. 63, 7). Он поднял руки к небу и сказал: “О Пресвятая Госпожа Богородица, как к Своему преставлению Ты собрала апостолов из концов вселенной для честного погребения Твоего, так и ныне для освящения церкви Своей собрала Ты их наместников и наших сослужебников. Благослови нас на дело это и помоги нам ради славы Сына Твоего и Твоей”. Тогда все были в ужасе от столь великих чудес, которые тем еще не кончаются. Трижды обошли церковь и, придя к дверям, начали петь: “Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь…” (Пс. 23, 7), и некому было в ответ пропеть церкви: “Кто есть сей Царь славы?” потому что в ней не оставили никого. И было общее молчание, вдруг изнутри церкви послышался голос, как ангельский, говорящий: “Кто есть сей Царь славы?” Стали искать тех певцов, откуда и как вошли они в церковь, югда все двери были затворены; но никого в церкви не нашлось. И поняли все, что все устраивается Божиим Промыслом о той святой церкви, так что все говорили о ней с апостолом: “О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?”

(Рим. 11, 33-34). Итак, совершилось освящение святой Печерской церкви в год от создания мира 6597, а от Рождества Христова 1089, в 14-й день августа, при благоверном князе киевском Всеволоде Ярославиче, при помощи во всем Господа Бога и чудесах Его, молитвами Пречистой Его Матери и преподобных отец наших Антония и Феодосия Печерских.

Что же, братие, удивительнее этого сказать? Прочтя книги Ветхого и Нового Завета, нигде не найдешь таких чудес, бывших над святыми церквами, как над этой. Еще прежде начала своего она была предзнаменована и в земле Варяжской Самим Господом, Который прислал ей венец и пояс от честного Своего образа и показал подобие ее, и в земле Греческой Пресвятой Богородицей, Которая прислала ей икону Свою и мощи святых мучеников и тоже показала подобие ее. В начале и во всем сооружении ее, которое состояло из трех частей – построения, украшения и освящения – всюду явилось действие Святой Троицы, и здесь ясно видна скиния, которую сооружал Господь, а не человек. Так, в начале создания этой церкви Сам Бог Отец, Который называется Ветхий деньми, знаменовал место сушью, потому что, сухость след ветхости или старости; Сын, Который сошел как роса на руно, низвел росу; Дух Святой, Который сошел огненными языками, ниспослал огонь с неба. Также и во время украшения – Отец, Который по образу Своему создал человека, изобразил в алтаре мусией образ Пресвятой Богородицы без руки иконописцев; Сын, Который есть Солнце Правды, наполнил тогда церковь сиянием; Дух Святой, Который явился в образе голубя, показал видение голубя, вылетевшего из уст образа. Наконец, во время освящения, Отец, Который некогда на скрижалях каменных передал закон, даровал камень на Святой Престол; Сын, Который есть Архиерей превысший небес, собрал архиереев вышеестественным образом; Дух Святой, Который есть язык, изглаголавший вещание во всю землю, произнес ответ из середины церкви, когда там никого не было. Если же среди столь великих знамений Бог, в Троице покланяемый, возлюбил соорудить Себе здесь пречестную церковь эту во имя любимой Им Царицы Небесной, ясно, что Бог и пребывает в ней с любовью, а с Ним и Царица, предстоящая одесную Его, заступница и прибежище всех христиан, Пресвятая Богородица, как Сама Она обещала то во Влахерне, говоря мастерам: “Приду Сама видеть церковь, и хочу в ней вселиться”. А святые Божии, честные мощи которых под всеми стенами лежат неподвижным основанием, пребывают тоже неотступно в этой церкви. Что же скажем о ней? Поистине дивная церковь эта свята, и не одолеют Ее врата адовы, потому что во всем она подобна небесам… Посему должно нам похвалить прежде отошедших благоверных князей и христолюбивых бояр, честных иноков и всех православных, которые сподобились погребения в этой святой чудотворной церкви Печерской и вокруг нее. Блажен и преблажен всякий из них, потому что сподобился он от Господа великой благодати и милости. Блажен и преблажен и тот, кто сподобился быть здесь вписан, чтоб творилась о нем молитва в этой святой небесам подобной церкви, потому что получит он оставление грехов, не лишится небесного воздаяния, но услышит глас Господень к Себе: “Радуйтеся, яко имена ваша написана суть на небесех”. Слышать это и всем нам, чадам всей православной церкви, за молитвы преподобных и богоносных отец наших Антония и Феодосия Печерских, да подаст благодатью Своей Глава Церкви, Христос, Ему же подобает честь и слава со безначальным Его Отцом и с Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Добавить комментарий